genn_kopylov (genn_kopylov) wrote,
genn_kopylov
genn_kopylov

Categories:

Прокол Иосифа Виссарионовича

Читаю двухтомник (слишком толстый) воспоминаний Наума Коржавина. Он, оказывается, рос и жил почти абсолютно параллельно моему папе: родились в 25 году в еврейских семьях, папа в Днепродзержинске, он в Киеве, ходили в школы и кружки, комсомолили, читали и писали стихи, в юности фактически были оторваны от своих семей, считая их отсталыми и неинтересными. В начале войны, закончив по 8 классов, эвакуировались, оба на Урал, работали на заводах и заканчивали вечерние школы. Только папа включился в работу заводской лаборатории, откуда получил направление в Москву на физфак, а Мандель (если кто не знает, это настоящая фамилия) приехал сам поступать в литинститут. И поступил. Московская студенческая жизнь протекала в 1944-1949 параллельно. Но только в 1948 г. Манделя арестовали и сослали. Через лет пять он приехал, ему помог Георгий Федоров, археолог. Позже они с Федоровым и папой познакомились.
Но, как это ни странно - я знаю Коржавинские прекрасные стихи и замечательные критические разборы - читать это довольно скучно: слишком он многословен. И я бы давно бросил, если бы не сознание, что фактически это могли бы быть папины воспоминания.
Но вот эпизод ареста показался мне ужасно занимательным. Итак: Эмка, как его все называли, был, по сути, в тогдашней Москве - юродивым. Он ходил в рванине (время было, конечно, беднейшее, но он и от тогдашних студентов отличался в эту сторону), читал всюду свои стихи, его все знали, все привечали. Стихи он записывал и дарил, разбрасывал, хранить было негде. Он был трепло: все знали, что он сталинист, то есть в своих стихах обосновывает все, что происходит и происходило (избавление от этого морова как раз и составляет сюжет воспоминаний). А жил он в общежитии Литинститута.
Так вот, сцена: приходят за ним в общагу, в зал, где спят сорок человек, люди в черном, спрашивают про оружие, забирают стихи из жалкого фанерного чемоданчика. Все его сокурссники, пробудившись, во все глаза смотрят на ЭТО. Кроме Расула Гамзатова, который где-то вечером пил, и Эмке, чтобы попрощаться, пришлось его разбудить.
То есть: своими глазами арест "птички божией", лояльной персоны, всей нараспашку, видят сорок будущих (и настоящих) писателей и поэтов. Одно это событие сделало для развенчания и предания проклятию сталинщины наверное больше, чем все остальные аресты, поскольку эти люди видели и умели и могли описать, а 99 процентов остальных помалкивали (Лидия Чуковская - единственное исключение на десяток миллионов). И действительно: что Тендряков, что Бондарев (а начале шестидесятых совсем не был сволочью), - а ведь это только те имена, которые вскользь упомянуты в книге - написали про это. Пережили, переобсудили, пропереживали - и написали. Да и вернувшийся Мандель тоже не молчал. Вот слава тирана и не пережила его жизни.
МГБ само себе на гибель создало общественное событие - арест Манделя. И это после 30 лет запретов всего общественного!
Subscribe

  • Вспомнилась старая песня Юлия Кима:

    Театральный разъезд Слава отважным героям! Слава великим поэтам! Слава бессмертным легендам! Ура! Ура! Ура! Подвиг души благородной Пусть нам…

  • newYork

    я пока никуда не улетел далеко из ньюйорка только завтра если все будет нормально ! но что может в этом зарегулированном мире случиться7 боюсь что…

  • From USA

    The keypad without russian letters! We are near New York, being one day in Prague. We have not any cell-phones with us - forgot them in Moscow. So…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments